СМИ о нас

Крестный отец казахстанского проекта

Посвящена она была сразу двум событиям. Первое – открытие официального фан-клуба «Крестного отца» на территории СНГ в честь 30-летия со дня выхода на экраны финальной части величайшей гангстерской саги. Второе событие – в странах СНГ запущен кастинг на две русскоязычные роли в казахстанско-американском мистическом фильме «Город-призрак – врата в другие реальности».

Миссию по открытию фан-клуба один из создателей «Крестного отца» влиятельнейший кинопродюсер Грэй Фредериксон доверил казахстанскому режиссеру Саламату Мухаммед-Али, известному публике по фильму «Весь мир у наших ног». Напомним: в 2018 году эта картина получила Гран-при на Шанхайском кинофестивале Silk Road Awards (аналог азиатского «Оскара»).

«Весь мир у наших ног» стал последним фильмом легендарного Питера О’Тула – 8-кратного номинанта на «Оскар» и призера четырех «Золотых глобусов». Кроме него в этой казахстанской ленте были заняты и другие американские актеры – Майкл Мэдсен, Арманд Ассанте, Кэрри Тагава, Боло Йенг, Томи Листер, Дон Уилсон, а также талантливые казахстанцы – Карлыгаш Мухамеджанова, Мурат Бисенбин, Нурлан Алтаев и россиянин Алексей Франдетти.

Сейчас Саламат Мухаммед-Али работает над фильмом «Город-призрак – врата в другие реальности». Генеральным продюсером проекта является Грэй Фредериксон.

Первая часть онлайн-конференции была посвящена «Крестному отца». Через 2 года будет полвека, как на экраны вышла первая часть киносаги, – 15 марта 1972 года.

– Такого, чтобы достаточно скромное произведение (одноименный роман Марио Пьюзо) сначала превратилось в совершенный сценарий, а потом и в культовый фильм, в истории кино практически не было, – говорит кинокритик Олег Борецкий. – Гангстерский сюжет благодаря Фрэнсису Коппола стал настоя­щей семейной сагой. И этим наверняка можно объяснить феноменальный успех картины.

Когда в 1972 году первая часть вышла на экраны, то она побила все рекорды популярности. При бюджете в 6 млн долларов в прокате было заработано 270 млн долларов. Картина получила 3 «Оскара» и 5 «Золотых глобусов», второй фильм – 6 «Оскаров» и 6 «Глобусов». К сожалению, третий фильм, участвуя в семи номинациях, ни одной награды не получил.

Леонард Малтин, известный американский кинокритик, сказал, что «Крестный отец» – это ответ 70-х на «Унесенные вет­ром», картину 1939 года. И там, и здесь если и не заурядные, то простые сюжеты превращены в эпические картины.

Продюсеры хотели видеть в роли дона Вито Карлеоне Лоуренса Оливье и других актеров. Марлон Брандо, подложив вату под грим, чтобы добиться бульдожьего оскала, на кинопробах так вошел в роль, что ни у кого уже не было сомнений в том, кто будет играть крестного отца.

После выхода картины на экраны монолог его героя, где есть ключевая фраза «я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться», изучают на всех актерских факультетах мира. А сам актер невозможное сделал возможным: Марлон Брандо отказался от «Оскара» за лучшую мужскую роль в знак протеста против дискриминации аборигенов Америки – индейцев.

С Аль Пачино (Майкл Карлео­не) была другая история. Актер, которого называют голливудским Гамлетом, остался без награды, что, по мнению кинокритиков, является величайшей несправедливостью.

Почему этот фильм можно пересматривать бесконечно? По мнению Олега Борецкого, здесь соединяются две очень важные человеческие ценности – семья и власть. И как их совместить, не переступая преступную грань ради сохранения чести семьи?
– Польский режиссер Кшиштоф Занусси рассказывал, что когда однажды социологи провели опрос по поводу уходящего значения понятия «честь», то обнаружили удивительную вещь: слово «мафиози» в том значении, которое ему придается в Италии, а потом уже стало распространенным, ассоциируется с человеком чести. Поэтому «Крестный отец» – это еще и картина о чести.

Продюсер от бога 82-летний Грэй Фредериксон является одним из тех, кто поддерживает эту великую легенду, – фильм «Крестный отец» навсегда вошел в историю кино.
– Мы первые эпизоды начали снимать в 1970 году, – говорил легендарный представитель Голливуда. – Прежде чем приступить спустя столько лет к съемкам третьей части, ждали некоторое время – Фрэнсис не хотел ее снимать. Кинокомпания (Paramaunt Pictures) даже наняла других людей, но они не смогли разобраться в сценарии, и в конце концов Коппола согласился. Мы начали съемки в 1989 году в Риме.

Продюсер рассказал несколько малоизвестных, вернее, совсем неизвестных фактов о «Крестном отце». Считается, что отрезанная голова лошади, которую подложили под одеяло одному из героев (главе киностудии Джеку Уолтсу), была муляжом.

– Так вот, она была настоящей, – шокировал участников онлайн-конференции Грэй Фредериксон. – С нее лилась кровь, настоящая, теплая, липкая. Актер Джон Марли, игравший строптивого режиссера, так был напуган, что отказался от учас­тия в дальнейших съемках. Нам пришлось использовать двойника в тех сценах, где он был.

Еще один момент, о котором рассказал Грэй Фредериксон, частично подтверждает разговоры о том, что фильм отчасти снят на деньги мафии:
– Зритель также не догадывается, что люди на свадьбе дочери главы мафиозного клана Вито Карлеоне в первой сцене фильма – настоящие итальянцы, друзья семьи Коломбо, контро­лирующей организованную преступность в Нью-Йорке. Один из них – Ленни Монтана, который играл роль киллера Лука Брази, – уголовник, профессиональный поджигатель. Он нам с Фрэнсисом хладнокровно рассказывал истории своих преступлений. Например, ставил свечку под часы с кукушкой, и когда она выскакивала, то вмес­те с ней загорался весь дом. А он в это время бывал уже далеко – в другом штате.

Или же, откровенничал перед нами Монтана, он привязывал вату, смоченную в бензине, к мышиному хвосту. Сгорая заживо, она бегала как сумасшедшая по дому...
Это был крутой парень, но он не мог играть. В первый же день съемок Фрэнсис пожаловался: «Что мне делать? Не знаю, как с ним работать». Я пошел посмот­реть в чем дело. А тот заикается, не может выговорить ни слова – настолько ему страшно. Я предложил Фрэнсису заменить его. «Не могу, – ответил он. – Он же меня замочит потом». После этого Ленни Монтана в сценах со словами не участвовал...

Сейчас 82-летний Грэй Фредериксон продюсирует картину казахстанца Саламата Мухаммед-Али «Город-призрак – врата в другие реальности». То, как нашли друг друга гениальный продюсер и малоизвестный режиссер из Казахстана, еще одно свидетельство того, что невозможное может стать возможным.

– Я мечтал всю жизнь о кино, – рассказывает Саламат Мухаммед-Али. – В 2012 году абсолютно случайно (благодаря приятелю) познакомился с американским режиссером – бывшим алматинцем Питером Жмутским, который много лет назад уехал по программе обмена студентов в США. Обменялись контактами, а через несколько месяцев я набрал его номер, и мы проговорили несколько часов.

Однажды он показал мой сценарий Грэю Фредериксону. Мэтр загорелся, захотел познакомиться. Питер сказал, чтобы я вышел на связь по скайпу и быстро рассказал про себя – у Грэя мало времени. Очень сильно переживал, сделал прическу, красиво оделся, поставил сзади камеру, а то ведь никто не поверит, что я разговаривал с самим продюсером «Крестного отца». Грэй сказал, что у него всего лишь 10 минут. Я понимал, что вторых 10 минут в моей жизни не будет. И от волнения просто начал рассказывать о смысле жизни и о своем проекте. Проговорили два с половиной часа, и Грэй сказал, что готов продюсировать мою картину...

Кинолента, над которой Саламат Мухаммед-Али работает сейчас вместе с Грэем Фредериксоном и Питером Жмутским, расскажет об одном из аномальных явлений, существующих на нашей планете.

– Они есть в каждой стране. В Атлантическом океане – знаменитый Бермудский треугольник, в России – таинственный заповедник Аркаим и Дьявольское озеро. В Казахстане – Шайтанколь (Чертово озеро) и остров Барсакелмес («пойдешь – не вернешься»), где в 1991 году, говорят, исчезла целая экспедиция. В Центральной Америке тоже немало таинственных зон, – говорит Саламат. – Одна из них – расположенный в штате Оклахома город-призрак Пичер.

История, которую мы расскажем, имела место быть в 1999 году, когда во время торнадо здесь пропали свыше 70 человек. Одним из таких бесследно исчезнувших был отец главного героя нашего фильма. Спустя 10 лет повзрослевший сын собрал экспедицию из 8 человек, чтобы пойти с ней по следам самого близкого ему человека…

Над этим проектом я со своей командой работаю свыше 5 лет. Второго февраля текущего года мы запустили масштабный (он охватывает все страны СНГ) онлайн-кастинг на две русскоязычные роли. Он продлится до сентября, и в нем могут участвовать все желающие от 18 до 40 лет любого типажа и любой национальности, владеющие русским языком. Стоимость участия в онлайн-кастинге – 22 доллара.

Еще один кастинг (бесплатный) объявлен для тех, кто хотел бы принять участие в новом фильме в качестве видеоблогера (лица от 14 лет и старше). Приз для двоих самых активных – возможность поехать на съемки в США, чтобы снять фильм о фильме.
Что касается актерского онлайн-кастинга, то после первого тура будут отобраны 222 человека (в память о начале кастинга 02.02.2020 г.). После выступления в «Инстаграме» с какой-нибудь импровизацией (например, монологом из нашего фильма) в конце лета 22 человека – 11 девушек и столько же парней – будут приглашены за наш счет на бесплатный пятидневный финальный оффлайн-кастинг в Алматы.

Нас многие критиковали за платный онлайн-кастинг. Но они не так часто проводятся, а наш кастинг имеет большой охват. Мы даем возможность через камеру смартфона проявить свои таланты тысячам самых киногеничных людей СНГ.

Первый фильм будет сниматься в Америке, но в дальнейшем мы будем делать многосезонный сериал. Его съемки пройдут и в Казахстане, и в России, и в других местах, где есть аномальные зоны.

Чтобы снимать свою картину, режиссер использует разные источники финансирования. Деньги на подготовительный период «Города-призрака», по его словам, частично собраны через краундфандинг, а частично – через блокчейн-платформу. Для этих целей Саламат Мухаммед-Али, IT-инженер в прошлом, вместе с партнерами, продюсером Грэем Фредериксоном и сопродюсером Питером Жмутским, создал даже собственную крипвалюту.

– Кто будет финансировать основной съемочный процесс – казахстанская или американская сторона, – пусть это пока останется тайной, – говорит он. – Я бы с удовольствием поработал в партнерстве с нашим государством, но пока еще не получилось выйти на контакт.

После экшна «Весь мир у наших ног» можно не сомневаться, что у него получится и эта «очередная авантюра», – такая уж у него харизма. Отметим, что за плечами у режиссера нет кинематографического образования (по профессии он инженер IT-технологий). В кино «провинциал из Жанаозена», как называет себя Саламат Мухаммед-Али, пришел уже очень взрослым – ему в момент дебюта было почти 40. До этого чем только ни занимался – фотографировал, был рок-н-ролльщиком, гитаристом и вокалистом группы «Эпоха», ремонтировал радиоэлектронику. И всегда мечтал о кино.

– Лет 7 назад, когда только-только начал внедряться в киноиндустрию, был еще «зеленый», – рассказывает Саламат. – Теперь даже смею считать себя успешным, но не в смысле принятых у нас атрибутов – особняк, дорогая машина и так далее. Для меня успех – это приобретенный опыт. Со мной работают лучшие режиссеры и продюсеры мира. Чем я их привлекаю? Одно из моих кредо в работе – для продвижения любого дела людям нужно дать то, что они хотят.

Когда взялся снимать свою первую картину «Весь мир у наших ног», то убедил бизнесмена Даурена Мусу расстаться с 7 миллионами долларов. Когда я пришел к нему с готовым сценарием и коротеньким бизнес-планом, предполагаемый бюджет, конечно же, был в разы меньше названной суммы. Бизнесмен, прочитав сценарий, сказал, что уж раз я взялся снимать кино, то надо снять его так, чтобы не было стыдно. И мы вместе изменили сценарий: где-то усилили, где-то сцены поменяли местами.

Иногда сам себе задаю вопрос: почему он все-таки решился инвестировать картину никому не известного режиссера? Клип снимаешь кому-то за 2 тысячи долларов – и то заказчик с трудом вытаскивает деньги ради себя же любимого. А тут – несколько миллионов долларов! Мое единст­венное объяснение – я верю не только в свой проект, но и в каждое свое слово! А всем другим я бы сказал: мечтайте!